Арматура
$642
+11.63%
Балка
$1017
0%
Лист г.к.
$624
+3.6%
Лист х.к.
$669
+2.16%
Лист оцинк.
$877
+1.94%
Труба б.ш.
$695
+7.23%
Труба св.
$658
+2.87%
Уголок
$717
+2.38%
Швеллер
$717
+2.75%
меню

Clabecq, La Louvière и возвращение к прибыльности

Президент группы НЛМК дал интервью бельгийскому изданию Trends-Tendances про развитие зарубежных активов

  • РАЗМЕР ШРИФТА
  • просмотровсегодня: 1 всего: 982
  • комментариев: 0добавить комментарий

Черная металлургия Валлонии жива. Руководитель российской Группы НЛМК, владеющей заводами La Louvière и Clabecq, объясняет глобальную стратегию компании и решающее место, которое занимает в ней Бельгия. Он объявил о предстоящем размещении в Брюсселе международного офиса NLMK International.

По внешнему виду Олега Багрина сложно догадаться о том, кто он.  Худощав, сдержан, говорит спокойно, опровергает все стереотипы о российских олигархах. Тем не менее, этот скромный человек управляет Группой НЛМК, которая насчитывает 55 000 человек по всему миру, в том числе более 1 000 на заводах Clabecq и La Louvière.  Для своего первого интервью бельгийской прессе Олег Багрин выбрал издание Trends-Tendances.

В 2014 году вы разработали трехлетний бизнес-план для Clabecq и La Louvière. Какие итоги можно подвести в середине пути?

Да, конечно, существует данный трехлетний план, но мы присутствуем в Бельгии уже десять лет. Вначале как совместное предприятие с Duferco, а с 2011г года - самостоятельно. НЛМК и Бельгия уже прошли вместе долгий путь со взлетами и падениями. Первый период был ориентирован на рост, а в последние годы мы все больше сосредотачиваемся на эффективности, конкурентоспособности.

Это является целью данного плана, согласованного с профсоюзами и правительством Валлонии. В середине пути я могу заявить, что мы успешно движемся к достижению наших целей, в частности, по объему продаж. Что касается плоского проката (прим. редакции: производится на NLMK La Louvière и NLMK Strasbourg), мы делали ставку на 1 миллион тонн, но в этом году мы должны получить 1,4 млн тонн. Это на 40% выше наших целевых показателей. И фактически, выше целевого показателя 2017 года!

Значит ли это, что ваш завод La Louvière должен снова стать прибыльным с этого года?

Нашей целью было вернуться к положительной рентабельности, но учитывая первые результаты, надеемся, что с этого года вся технологическая цепочка по производству листового проката будет прибыльной. Этого не было с 2009 года. Мы еще не вышли полностью из туннеля, но в конце него уже виден свет. 

Что касается толстого листа, объем продаж растет на 10-15% в 2015 и 2016 году, в соответствии с бизнес-планом. Это общий показатель, т.к., в то время как наши датские (NLMK DanSteel) и итальянские (NLMK Verona) активы выполняют целевые показатели, площадка Clabecq отстает.

Как Вы объясните такое отставание Клабек?

Завод Clabecq - это интересный случай.  Здесь сосуществуют две эпохи: прошлое и настоящее с агрегатом закалки и отпуска (прим. редакции: закаленная и отпущенная сталь, агрегат позволяет производить сталь с высокой добавленной стоимостью) - одним из самых передовых в Европе.  На нем мы производим высокопрочную износостойкую сталь, востребованную, в частности, в строительстве и горно-добывающей отрасли. Половина продукции экспортируется за пределы Европы, этот факт может дать вам представление об уровне конкурентоспособности, которого мы достигли.

Эта продукция с очень высокой добавленной стоимостью заставляет нас пересмотреть наши методы работы. Мы построили склады и сервисные центры рядом с клиентами, в частности, недалеко от горнопромышленных предприятий в Бразилии, Перу, а также в Сингапуре - для того, чтобы быть ближе к Австралии. Эта  модель не типична для металлургии. Мы продаем не в тоннах, а листами, поштучно. Нашим командам потребовалось время для того, чтобы выйти на новые рынки, внедрить эту новую модель, характеризующуюся близостью к рынкам сбыта. Это действительно новшество в нашей отрасли. Благодаря этому Clabecq позиционирует себя, в структурном плане, в качестве экспортера, что является выгодным для Бельгии.

О профсоюзах Валлонии ходит слава зачинщиков забастовок. Какое мнение о них сложилось у Вас?

После нашего появления в Бельгии я могу констатировать большие и позитивные изменения. Десять лет назад вы могли бы подумать, что профсоюзы практически контролируют заводы, решают, сколько человек должны работать, и какую работу они должны выполнять. И если вы задавали им вопрос «Почему?», они отвечали: «Потому что мы всегда делали именно так».

Но вам удалось провести большую реорганизацию...

Да, действительно, реорганизация очень значительная: на заводе La Louvière по производству сортового проката (Duferco) работало 1500 человек, штат был сокращен до 500 человек. Несмотря на это, серьезных общественных волнений не было. Почему?  Потому что мы создали, на мой взгляд, хорошие доверительные отношения, с разъяснениями и обменом информацией. Китай экспортирует 100 млн тонн стали. Это сопоставимо с производством всей Европы. Если мы хотим выжить в этом мире, мы должны меняться. И, когда я говорю «мы», я имею в виду и работодателей, и работников.

Кризис нам помог. Все могли видеть, как в Льеже, Генте, Великобритании и других местах закрывались заводы и проводились серьезные реорганизации. Это способствовало осознанию экстренности ситуации и наши отношения стали более конструктивными. Нам удалось показать нашим сотрудникам, что другим заводам требовалось десять человек, тогда, как у нас работало  двадцать или тридцать. Естественно, сокращение численности не является нашей мечтой или желанием. Но, если конкуренты поступают именно так... Вместе мы смогли создать более рациональные и эффективные процессы производства. Это является гарантией их и нашего выживания в будущем. Мы все в одной лодке.

Когда профсоюзы соглашаются на сокращение численности, зачастую это связано с обещаниями руководства провести модернизацию оборудования. Сколько Вы инвестировали  на заводах Clabecq и La Louvière?

Наше участие не сводится только к инвестированию. Мы должны не только сделать оборудование более эффективным, но также и более привлекательным и безопасным для работников. Нам удалось сократить количество производственных травм на 80%, мы вернулись к средним европейским показателям. Такой уровень безопасности меняет подход к работе, отношение персонала. Благодаря этому сегодняшняя корпоративная культура стала совершенно иной.

Вернусь к Вашему вопросу: мы инвестировали более одного миллиарда евро во все европейские площадки. На La Louvière мы инвестировали 100 млн евро, тогда как новый агрегат закалки и отпуска на заводе Clabecq обошелся в 130 млн евро. Я думаю, что это более, чем значительные инвестиции. Но также необходимо повышать эффективность. В противном случае, инвестированные средства потрачены впустую. Никто не захочет инвестировать в бизнес, который не является эффективным, конкурентоспособным и надежным. Мы хорошо продвинулись в этом направлении, об этом свидетельствуют результаты нашего бизнес-плана, достигнутые в середине пути, и это доказывает, что здесь мы можем иметь металлургические площадки мирового уровня. В связи с этим, мы рассматриваем возможность новых инвестиций в Бельгии.

Вы уже определили, где будут сделаны эти инвестиции?

На данный момент Группа НЛМК переосмысливает свою стратегию в Европе в целом.  Результаты такого переосмысления появятся в следующем году, и Бельгия, конечно, займет в них свое место. Но мы объявим об этом в 2017 году. Наши различные площадки в последние годы повысили эффективность и по этой причине мы, в целом, уверены в возможностях роста Группы НЛМК.

Даже в ходе реструктуризации мы инвестировали около тридцати миллионов в год в новые проекты или поддержание оборудования (в Европе). На La Louvière, например, разрабатывается «проект увеличения веса рулонов», позволяющий производить более крупные рулоны, что способствует, помимо прочего, повышению производительности.  Отчасти благодаря этому мы наращиваем наши объемы производства и продаж.

Группа НЛМК производит на настоящий момент 16 млн тонн стали, и мы можем повысить этот показатель до 20 млн тонн к 2020 году. Это означает инвестиции в новые проекты.

Группа собирается инвестировать. Но не обязательно в Бельгии…

НЛМК - это не просто собрание активов, это единая целостная группа, что, по моему мнению, делает нас довольно уникальными. Наша Группа задумана как внутренне взаимосвязанный механизм, где каждое предприятие зависит от других:  российские активы зависят от бельгийских, которые зависят от предприятий в США, и т.д. Если мы хотим добиться роста в России, мы также должны добиться роста везде, поскольку все взаимосвязано. Наша задача, как руководства, заключается в создании чувства принадлежности к одной и той же единой компании, несмотря на то, что мы присутствуем в семи разных странах.

Благодаря повышению эффективности наших площадок, Группа НЛМК, более чем когда-либо, открыта для проектов, направленных на экономический рост. В Европе, мы рассматриваем, в частности, различные нишевые рынки, металлопрокат с высокой добавленной стоимостью. Бельгия играет важную роль, т.к. она находится в самом сердце Европы и обеспечивает быстрый доступ ко многим странам. Это заметно уже по такой продукции, как толстолистовой прокат с закалкой и отпуском, производимый площадкой Clabecq. На площадке La Louvière мы снова запустили производство на стане Quatro-2, который работал не на полную мощность с 2008 года. Производственная мощность уже выросла на 150 000 тонн в этом году, и она будет постепенно расти в дальнейшем.

То есть вы в Бельгию надолго...

Конечно. К тому же, мы выбрали Брюссель для размещения головного офиса НЛМК Интернэшнл, новой общей структуры управления нашими зарубежными активами. Идея заключается в повышении культуры Группы, передаче передовых практик, обмене опытом...

Мы выбрали Бельгию, с одной стороны, по причине географической близости к нашим европейским активам, а с другой стороны, благодаря успешному опыту La Louvière. За несколько лет площадка прошла путь от убыточного актива до предприятия мирового класса с точки зрения эффективности. Мы хотим использовать этот опыт для того, чтобы помочь другим нашим площадкам следовать тем же путем.

Когда планируется открытие этого международного офиса?

В конце года. Мы уже осуществили некоторые назначения, а именно, Бен де Вос, который возглавлял площадку La Louvière, стал директором NLMK International (Европа и США). В перспективе, в офисе NLMK International в Брюсселе будет работать 10-15 человек. 

Что касается площадок Clabecq и La Louvière, каковы там перспективы занятости?

Благодаря рационализации процессов, в настоящий момент, наше производство находится, примерно, на том же уровне, что и до кризиса, но при вдвое меньшей численности. Однако в какой-то момент, у такого процесса возникают свои естественные пределы. Если рост рынка продолжится, нам придется подумать о найме рабочих в Бельгии.

Правительство Валлонии является вашим партнером через SOGEPA, компанию, владеющую 49% ваших активов в Бельгии. Что вы думаете об этом государственно-частном партнерстве?

Мы действительно ценим это партнерство, особенно, с новой командой SOGEPA. Было бы ошибкой считать их государственным банком или чем-то подобным, это профессиональные инвесторы. НЛМК не нуждается в специальном финансовом партнерстве, мы получаем кредиты под очень низкие проценты от традиционных банков.

SOGEPA сотрудничает с нами в качестве инвестора, у нее три представителя в совете директоров. Мы вместе работали над бизнес-планом. Они передали нам свои глубокие профессиональные познания в сфере финансовых, коммерческих, кадровых вопросов, а также, естественно, связей с общественными организациями и крупными транспортными компаниями. Они также дают нам советы касательно того, каким образом поддерживать хорошие отношения с профсоюзами, как донести наши идеи до рабочих или как повлиять на общественное мнение в Бельгии. У них по-настоящему прагматичный подход, который нам очень помогает. Когда мы проводим реструктуризацию, когда мы меняем обычаи, в этом участвует не только иностранная компания, но и правительство Валлонии.

Существуют ли у Вас сходные отношения с общественными организациями в других странах?

Нет, такой случай для нас уникален. И это отличный пример того, как должно работать государственно-частное партнерство.

Является ли оно выгодным для Валлонии?

Я полагаю, да.

При том, что валлонские власти - ваши партнеры, европейские власти, напротив, инициировали антидемпинговое разбирательство против НЛМК. Как Вы реагируете на это?

Мы считаем себя международной компанией. Возможно, не очень большой, значительно меньшей, чем Arcelor-Mittal, но, тем не менее, международной, с сетью заводов в Европе, производящей три миллиона тонн стали.

В основном, то, что мы производим в Европе, продается на европейском рынке, исключение составляет Clabecq. Мы также производим и в России, но, само собой разумеется, из этого производства мы мало продаем в Европу, поскольку нет никакого смысла отбирать рынок у собственных европейских заводов. Как я уже сказал, в нашей группе сильны внутренние связи. Если страдают одни площадки, также страдают и другие. Если мы продаем в Европе, то мы продаем другим клиентам и никогда не демпингуем. Наши данные показывают, что мы никогда не продаем ниже рыночной цены или себестоимости.

Выводы, к которым пришли европейские контролеры, отличаются от Ваших...

Мы считаем себя жертвами несправедливых процедур со стороны Европейской комиссии. Мы были в высшей степени прозрачными, мы предоставили им все цифры, проверяющие посетили наши предприятия и, после года расследования они закончили тем, что применили статью о нежелании сотрудничать. Как будто мы отказывались сотрудничать в течение всего хода процедур. Нам кажется, в этом нет никакого смысла.  Результат: при том, что демпинговая маржа отсутствует, мы должны платить импортную пошлину в размере 36,1 %, что равносильно закрытию европейского рынка для наших российских заводов.

В настоящее время Китай, у которого демпинговая маржа в размере от 50 до 60%, должен уплачивать импортную пошлину не более 15 или 16%. В США эта же китайская сталь облагается пошлиной в размере более 500% !

Будете ли Вы оспаривать это европейское решение ?

Да, мы обратимся либо в Европейский суд, либо в ВТО. И мы будем использовать все доступные законные средства. Мы собираемся подать жалобу в отношении поведения официальной делегации Европейской Комиссии во время проведения расследований.

Комиссия должна устанавливать стандарты правильного поведения и справедливых процедур. Как вы можете жаловаться на методы, применяемые в Китае, России или в других странах, если вы сами не соблюдаете правила? Антидемпинговые меры являются экономическим инструментом, их нельзя использовать в качестве инструмента политического.

Не сложилось ли у Вас впечатление, что к российским инвесторам здесь относятся с пристрастием?

Я бы так не сказал. Но в нашем случае, Комиссия не соблюдает свои собственные стандарты поведения. Это подрывает доверие, а, как вы знаете, доверие необходимо для развития бизнеса и привлечения инвестиций.

 

Реклама
комментарии

close



максимум 1000 символов

Рекомендуем