Дефицит предложения, геополитические конфликты и новые источники спроса меняют рынки энергоносителей, металлов и сельскохозяйственного сырья. К такому выводу пришла международная инвестиционная компания Ninety One: доступ к ресурсам может стать не менее важным, чем капитал.

По оценке компании, рынок отходит от сырьевого суперцикла 2000-х, связанного с ростом спроса со стороны Китая. Теперь на него сильнее влияют ограниченное предложение, разрыв цепочек поставок и стремление стран обеспечить себя ресурсами. Десятилетие сдержанных инвестиций в добычу осложняет быстрое наращивание производства.

Дополнительное давление создают перебои с поставками энергии из-за конфликтов, развитие искусственного интеллекта и рост требований к продовольственной безопасности на фоне ограничений в поставках удобрений.

«Это возвращение старой экономики. Речь не просто о новом сырьевом суперцикле. Спрос устойчив, но главное сейчас — предложение», — заявил Пол Гуден, руководитель направления природных ресурсов Ninety One.

Энергия для ИИ и перебои с нефтью

Строительство центров обработки данных и развитие ИИ увеличивают потребность в электричестве и усиливают нагрузку на сети. По данным отчёта, заявленные проекты дата-центров в США могут потребовать около 200 гигаватт — примерно в 200 раз больше, чем потребляет Сан-Франциско. На фоне ограниченных возможностей электросетей компании рассматривают собственную генерацию, что создаёт дополнительные перспективы для природного газа.

«Гонка за созданием инфраструктуры для ИИ становится и гонкой за энергией. Без электричества даже самые современные дата-центры — просто дорогие здания», — сказал Гуден.

Поставки нефти осложнены конфликтом на Ближнем Востоке и закрытием Ормузского пролива. С начала конфликта мировые запасы нефти сократились примерно на миллиард баррелей. Это повышает стоимость топлива: маржа переработки на побережье Мексиканского залива США достигла примерно $45 за баррель против обычных $20, а перевозка нефти танкерами с Ближнего Востока в Азию подорожала до $30 за баррель с $2–3.

Гуден отметил, что даже быстрое завершение конфликта не позволит сразу восстановить запасы. По его словам, возвращение к прежнему уровню потребует дополнительного спроса в течение нескольких лет, а поставки пока не нормализовались.

Медь, золото и сельское хозяйство

На рынке меди запасы заметно выросли, поскольку металл перенаправляют в США из-за неопределённости вокруг пошлин. Одновременно добыча в Чили опустилась до минимума за шесть лет. В Ninety One считают долгосрочные перспективы меди сильными благодаря электрификации и спросу на инфраструктуру, но предупреждают, что при нынешних ценах металл становится рискованным вложением.

«Сильные долгосрочные перспективы не означают, что рынок сейчас прост для инвесторов», — сказал Джордж Чевли, управляющий портфелем природных ресурсов Ninety One.

Золото поддерживают закупки центральных банков, которые на фоне геополитической напряжённости диверсифицируют резервы и места их хранения. При этом, по оценке Чевли, рост прибыльности золотодобывающих компаний ещё не полностью отразился в стоимости их акций. Он считает, что покупки золота центробанками даже при исторически высоких ценах указывают на долгосрочный сдвиг, а не на кратковременную реакцию.

В сельском хозяйстве риски связаны с дорогими энергоносителями, концентрацией производства удобрений, экстремальной погодой и сокращением запасов. Ближний Восток — крупный поставщик азотных удобрений, а производство калийных удобрений сосредоточено в нескольких странах. В Ninety One предупреждают, что давление на мировые поставки продовольствия может усилиться к 2027 году.

«Более высокие расходы на дизельное топливо и удобрения уже сокращают доходы фермеров, а затяжное Эль-Ниньо может дополнительно снизить урожайность», — заявил Дэвид Хейл, управляющий портфелем природных ресурсов Ninety One.

Если удобрений станет меньше, а цены останутся высокими, сочетание этого фактора с погодными сбоями может усилить нагрузку на сельхозпроизводство в 2027 году. В целом, считает Гуден, следующий инвестиционный цикл будет зависеть не только от того, что мир хочет потреблять, но и от того, что ему удастся произвести.